его руках. Мне хотелось выть и лезть на стену. Но перед этим мне хотелось разбить об неё голову Этьена! Клянусь, я это сделаю. Ты пожалеешь, что посмел тронуть мою семью, гадёныш!
Ладно, Виктор, успокойся. Ярость — не самый лучший советчик. Особенно в войне с таким холодным и расчётливым врагом. Как заставить его выползти из норы? Предложить ему себя? Сдаться? Он ведь думает, что уже победил. Что оставил меня одного… А разве это не так, Виктор? Ты один. Чёрт.
На мгновение я уронил голову на рулевое колесо. Нет. Я не один. У меня есть Оливер и Джеффри. И Жасмин. У меня есть, кого защищать. И… Анри. Если он, всё же, на моей стороне. Даже если не на моей — я должен освободить его от этого урода.
Он придёт за мной. Этьен. Я в этом уверен. Иначе его победа не будет полной. И уж, конечно, я буду преследовать его во снах. О, Этьен, ради тебя я стану мастером кошмаров. Тебе будет страшно спать. Несмотря на защиту Анри. Которую я надеялся если не преодолеть, то обойти.
Моя квартира показалась чужой. Столько произошло за эти дни. Многое изменилось. Возможно, и я сам. Сейчас мне вовсе не хотелось прятаться в своей мастерской, как в убежище, ото всего мира. Не хотелось, чтобы сны и спящие оставили меня в покое. Наоборот, я хотел творить. И творить кошмары. Ведь от этого зависела моя жизнь и жизни близких. Что самое страшное для Этьена? В чём его слабость? Жасмин говорила, что в отсутствии любви. Мне это казалось недостаточно уязвимым местом. Должно быть что-то еще.
Жасмин. Надеюсь, тебе не так плохо там, где ты сейчас. Я найду тебя. Я заберу вас с Анри. И у нас снова будет семья.
Стемнело. Я погрузился в сон, надеясь встретить там Этьена. Рано или поздно, но он заснёт.
Туман. Почему туман? Я не видел ничего вокруг себя, кроме белой кисеи. И попытался развеять этот морок. Но… это не совсем сон… Как такое возможно? Впереди я увидел что-то… Подойдя ближе, я разглядел фигурку мальчика. Он сидел, сжавшись в комок и обхватив колени руками, уткнувшись в них лицом. Так что я мог видеть только его кудрявые каштановые волосы. Анри? Я хотел шагнуть ближе, но упёрся в невидимую преграду. Да что это такое? Я ударил по ней, но она не исчезла и даже не поддалась.
Кто-то приближался к мальчику сквозь туман. И это была… Жасмин. Жасмин! Я, казалось, кричал; но едва слышал свой голос. Жасмин коснулась рукой волос мальчика и погладила его по голове. Он взглянул на неё. Это, и в самом деле, был Анри — только лет восьми, с бледным лицом и печальными глазами. Жасмин что-то говорила ему, а он слушал. В конце концов, он кивнул, взял её за протянутую руку, поднялся и пошёл следом за ней прочь. Анри! Жасмин!!! Они не слышали меня, и не замечали. Как будто я не существовал.
Что это за преграда не давала мне пройти?! Если я видел Анри… то это его сон? Но как тут оказалась Жасмин? Ведь я не приводил её. Это сделал сам Анри? Но почему он не подпустил меня?!
Я хотел было снова стукнуть по невидимой стене — но она исчезла. Я бросился бежать в ту сторону, куда, как мне казалось, ушли Жасмин и Анри. Но напрасно — меня окружал всё тот же белый туман.
В отчаянии я уселся на то, что считал полом. Чёрт! Да что же это? Я не чувствовал никого из них в мире снов — даже Этьена. Значило ли это, что они не спят? Или… я просто ни на что не способен?!
Туман исчез. Я поднял голову — передо мной стоял Анри. Я тут же вскочил, почему-то не находя, что ему сказать.
Он сделал это сам:
— Ты пришёл за ней?
Пытаясь понять, что за интонации я слышал в его голосе, я ответил:
— За ней. И за тобой.
— Но прежде всего за ней, — Анри смотрел на меня, сощурив глаза. Он… злится?!
— Да о чём ты?
— О том, что какая-то девчонка для тебя важнее родного брата!
— Что за глупости ты говоришь? — я развёл руками, — Разве до этого мы с ней не пытались найти тебя и забрать? Но ты… — глядя на него, я тоже начинал злиться, — ты же сам вернулся к нему! К этому чёртову ублюдку!
— Ему я хотя бы нужен, — взгляд Анри был тяжёл, как и его слова.
Нет, я отказывался это всё понимать. У меня не укладывалось в голове.
— Ты нужен мне! А он тебя просто использует!
Анри стоял молча, опустив голову.
— Не позволяй ему делать это с собой. Он ловкий манипулятор. Он заставляет тебя делать и чувствовать то, что нужно ему. Сопротивляйся!
Всё ещё не глядя на меня, Анри тихо произнёс, словно размышляя:
— Если он получит тебя, я стану ему не нужен. Но, может быть, тогда он отпустит меня.
Даже так? Что ж… Я готов занять его место.
— Хорошо, Анри, — сказал я как можно мягче, — давай так и сделаем.
Он вскинул голову и, недоумевая, смотрел на меня.
— Я готов обменять тебя на себя.
— Ты с ума сошёл?! Ты понимаешь, что это значит?!
— Вполне. Но, думаю, ему не так просто со мной совладать. Зато ты будешь свободен. А с остальным я сам разберусь.
— Нет, — Анри поник плечами и покачал головой, — Я не смогу жить с этим. Я… Я даже врагу этого не желаю. Не то, что тебе.
Я подошёл и обнял его. И тихо сказал:
— Тогда помоги мне. Помоги справиться с ним. Вместе у нас получится, — чуть отстранившись, я взглянул в лицо Анри, — Не подчиняйся ему. Ведь гипнотизер не может полностью подавить волю человека. Если ты сделаешь осознанное усилие, ты освободишься. Вспомни: ведь и мы во снах не всем управляем. Волю спящего никто не отменял. Дело в том, что человек обычно не знает, не осознаёт, что спит. И это лишает его контроля. А иначе была бы его воля против нашей. Вот и ты должен понять, что Этьен манипулирует тобой. Это не твои мысли, чувства и желания.
Анри вздохнул и кивнул.
— Нам нужно вывести Этьена из строя. Чтобы вы с Жасмин могли убежать. Или хотя бы узнали, где находитесь — чтобы я пришёл за вами. Нужно найти его слабое место и побольнее ударить.
Анри снова вздохнул, на этот раз тяжело, и посмотрел на меня:
